Люди Понимания всей Земли, соединяйтесь!
Glimpses of a Golden Childhood; #24; 1984; Lao Tzu House; Rajneeshpuram; USA
Говорит Ошо Раджниш:
… … Я уже говорил вам, что дружба это более высокая ценность, чем любовь. Прежде, этого никто не говорил.
И, я также заявляю, что ДРУЖЕСТВЕННОСТЬ даже выше, чем дружба. Никто и не упоминал об этом никогда.
Я должен буду объяснить, конечно…
… Любовь, какою бы прекрасной она ни была, остаётся приземлённой. Это что-то такое, вроде корней у дерева. Любовь старается подняться над Землёй… но… всё, чем она располагает, – это тело… А оно падает снова и снова.
И не удивительно, что [в английском языке] люди говорят о ком-то, что он ВПАЛ в любовь [has fallen in love]. Это выражение существует … … в языках, насколько мне известно.
. . . . . . . . . ПРОПУЩЕНО . . . . . . . ПРОПУЩЕНО . . . . . . .
… Я уже говорил вам, что любовь иногда совершает прыжок, и появляется чувство, что она как будто свободна от Земли… Но, …Земля лучше знает.
Вскорости, человек приходит в себя и возвращается с грохотом, если не с переломами. – Не может любовь летать! Она это павлин с прекрасным оперением, но вспомните: павлины летать не способны. Да, павлин [конечно] может подскакивать…
Любовь, – это очень земное.
Дружба – она повыше. У неё есть крылья, а не только лишь перья… правда, крылья попугая.
Вы знаете, как попугай летает? С одного дерева на другое… или, возможно, из сада в сад, из одного леска в другой, – но они не летают к звёздам. Они не великие летуны…
Дружественность есть высочайшая ценность, потому что у дружественности совсем нет гравитации. Она является просто левитацией, если вы позволите мне применить это слово. (Я не знаю, позволят ли мне знатоки английского «левитацию».) Оно только лишь означает: «против гравитации, притяжения». Гравитация тянет по направлению вниз, левитация тянет вверх… (Но, кого заботят эти знатоки? – Уж очень они мрачные, траурные… они уже в своих могилах…)
Дружественность это чайка. Да, как Джонатан [у Ричарда Баха], она парит за пределами облаков. В некотором смысле, она была права, но в каком-то смысле, она не была права. Что касается моих дней в школе, колледже, университете, – тут она права; но, что касается меня, – не права.
Потому что даже в мои школьные годы, хотя я и не имел друзей в обычном понимании, – у меня были друзья совершенно необычного характера. Я уже говорил вам про Самбху Бабу [высокопоставленное лицо в городе]; я уже говорил вам о самой Нани [бабушка]. Конечно, эти два человека испортили меня, и испортили так, что это не исправить. В чём состояла их стратегия?
Моя Нани приходит [сейчас] первой, да и это хронологически так… Она была необычайно внимательна ко мне. Она выслушивала всю мою чепуху, мои сплетни, с таким восторженным вниманием, что я тот час уверялся: должно быть, я говорю самую истину!
Вторым [именно, хронологически] был Самбху Бабу. Он тоже… слушал с немигающим взором… Я никогда не видел никого, кто бы слушал, не моргая.
(На самом деле, я знаю одного такого, – и это я. Я не смотрю кино по той простой причине, что тогда я забываю моргать. Я не могу делать два дела сразу, особенно когда они так разнятся: смотреть кино, и моргать. Даже сейчас это для меня невозможно. Я не смотрю фильмы… потому что эти два часа без моргания дают мне головную боль и усталость глаз; такую усталость, что они не могут даже спать. Да, усталость может быть настолько сильной, что кажется для того, чтобы спать, требуются усилия и слишком большие.)
…Но, Самбху Бабу обычно слушал меня, не мигая. Время от времени, я говорил ему: «Самбху Бабу, пожалуйста, моргай. Пока ты не моргнёшь, я больше ничего не скажу».
Тогда он по-быстрому моргал два или три раза и говорил: «Ну, вот, теперь продолжай… и меня не третируй».
…Бертран Рассел, однажды, писал, что наступят времена, когда психоанализ станет величайшей профессией. Почему? Потому что, ведь, только они такие люди, которые слушают внимательно, – а каждому нужен кто-то, кто бы его выслушал хотя бы раз…
Но, платить психоаналитику за выслушивание тебя… – только подумайте об абсурдности этого: платить человеку, чтобы он тебя выслушал! (Конечно, на самом деле он не слушает тебя совсем, он притворяется.)
Вот почему я был первым в Индии человеком, требующим плату за то, чтобы послушать меня. Это прямая противоположность психоанализу, и это приводит к пониманию, приводит в чувство. (Если хотите меня понимать… тогда платите за это. А на Западе люди платят, просто за то, чтобы их прослушивали [о них же].)
Зигмунд Фрейд, будучи совершенным евреем, создал одно из величайших в мире изобретений, – кушетку психоаналитика. Это на самом деле великое изобретение… Бедняга пациент лежит на кушетке… ну, прямо, как я сейчас [на зубоврачебном столе]… Но, я пациентом не являюсь, – вот, в чём сложность.
Реальный пациент [сейчас] пишет… делает записи; доктор Девагит его имя. Его называют врачом, но… он тут не как Зигмунд Фрейд. Он здесь не как врач. Странно… со мною всё становится странным: [я, то есть,] врач лежит на кушетке [для больного], а пациент сидит на докторском месте. Мой собственный врач [в качестве пациента] сидит здесь у моих ног…
Вы когда-нибудь видели врача, сидящего у ног пациента? – Здесь [вокруг меня] совершенно другой мир. Со мною всё становится вниз ногами, я не могу сказать: «вверх ногами».
Я [здесь] не являюсь пациентом… И мои врачи [которые находятся в этом кабинете] не являются врачами, не смотря на то, что они врачи совершенной квалификации, – они мои санньясины, мои друзья. Это как раз то, о чем я [сегодня и] говорю… о том, что дружественность может сделать, – чудо. Это алхимия!
Пациент становится врачом, врач становится пациентом, – это алхимия.
Любовь этого делать не может. Хотя любовь и хороша, её недостаточно. И, съедание слишком много даже хорошей еды это плохо для тебя, – это приведёт тебя к поносу или спазмам желудка, и т.п….
Любовь может сделать всё за исключением выхода за свои пределы. Она слабеет и слабеет… Она переходит в споры, пререкания, ворчание, сражения… Каждая любовь, если она естественно следует к своему логическому концу, обязательно завершается расставанием. Если же ты идёшь не логически, тогда другое дело, тогда ты в застое. Видеть кого-либо в застое это действительно ужасно, – ты должен бы [хочется] что-то с этим сделать. Но, эти застоявшиеся люди, – если ты делаешь что-либо по этому поводу – они оба вместе будут драться с тобою, и зубами, и ногтями!
Я вспоминаю, как всего лишь несколько недель тому назад…
Из Англии приехал мужчина принять санньясу. Ну, вы знаете этих английских джентльменов, – он увяз настолько…, как вы говорите, «по самое горло». …Нет, вы не можете понять ничего, ведь он настолько увяз… в трясине.
Вы только и могли видеть несколько его волосков, всего несколько, потому что этот мужчина был лысый, как и я, в точности. Если бы он был совершенно лысым, то было бы намного лучше, по крайней мере, его никто бы не заметил. Я попытался вытянуть его, но как ты можешь тянуть человека, у которого лишь несколько волосков торчат из трясины?
…У меня, же, есть свои способы…
Чтобы помочь бедняге, я порасспрашивал его друга и жену его друга. Они мне сказали: «Он хочет расстаться со своей женой».
Видел я и его жену, также. Потому что она настаивала о своём присутствии, когда он будет принимать санньясу. Она хотела видеть, как он будет загипнотизирован. Я разрешил ей присутствовать, потому что никакой гипноз здесь не применяется. На самом деле, она даже заинтересовалась сама. Я пригласил её тоже, сказав: «Почему бы и тебе не стать санньясинкой?»
Она сказала: «Я подумаю над этим».
Я сказал ей: «Мой собственный принцип таков: прыгать прежде, чем ты подумаешь. Но, подталкивать я не могу, так что, подумай над этим. Если бы ты надумала… я буду готов помочь тебе».
Но другу с его женой я сказал (а они оба мои санньясины, и из тех, кто действительно близки ко мне), чтобы они помогли своему другу. Я сказал им сделать все приготовления для его жены с детьми так, чтобы она не пострадала, но и её муж больше не должен страдать в духовном плане. Если же он должен будет оставить всё [материальное] своей жене, то пусть так и будет. Ему хватит меня одного.
Я видел этого человека, и видел его красоту. У него есть очень простое, подобное детскому, качество; такой аромат, который чувствуешь, когда первый дождик проливается и земля радуется, – аромат и радость! Он был счастлив, что он станет санньясином.
Но на другой же день я получил сообщение, говорящее о том, что он спит постоянно, просто от страха перед своей женой. Он не хочет просыпаться. Как только он просыпается, он тут же принимает снотворное опять.
Я попросил его друга сказать ему: «Эта спячка никоим образом не поможет. Она даже может его убить, но не поможет, ни ему, ни жене его тоже. Он должен предстать лицом перед истиной».
…Очень мало людей поворачиваются лицом к истине, состоящей в том, что называемое ими любовью является только биологией,
а девяносто девять процентов любви это биологическое.
Дружба это на девяносто девять процентов психологическое.
Дружественность это на девяносто девять процентов духовное.
…Один процент в любви остаётся для дружбы; один процент в дружбе остаётся для дружественности. А один процент в дружественности остаётся для того, что не имеет никакого названия.
На самом деле, Упанишады это называли, в точности, вот так: «Тат твам аси, – это есть То».
«То». …Как я собираюсь это назвать? – Нет, я не собираюсь давать этому какое-либо имя. Все имена предали человека. Все имена, без исключения, доказали, что они были врагами человеку. Так что, я не хочу давать этому имя.
Я просто указываю своим пальцем в направлении этого. И, дам ли я этому имя или нет, – имени у него нет! Это безымянно… Все имена это наши изобретения. Когда же мы поймём простую вещь? Роза это роза; каким бы именем ты её ни назвал, это не повлияет ни на что, потому что даже слово «роза» это не её имя. Она просто есть…
Когда ты изымаешь язык между собою и Существованием, – вдруг… взрыв!.. экстаз!
… Любовь может помочь, так что я не против любви. Это было бы, как будто я против лестницы. Нет. Лестница хороша, но подниматься по ней нужно осторожно, особенно по старой лестнице. И, помните: любовь это наистарейшая…
…Адам и Ева свалились с неё; но, падать-то никто не заставлял, я имею в виду, что не было необходимости. Если уж они выбрали… а, время от времени, человеку хочется упасть, – тогда это твой выбор… Но, падать, будучи свободным, это одно, а падать, будучи наказанным, это совершенно другое…
Если бы я писал Библию заново… Я бы не совершил таких глупых вещей, поверьте уж мне. Я говорю ЕСЛИ бы я писал, то написал бы о падении Адама и Евы, но, не по причине наказания, а в следствии выбора, благодаря их собственной свободе. …
Сколько сейчас времени?
«Восемь часов и пять минут, Бхагаван».
Это хорошо… Потому что я ещё даже не начинал. Начинание [вступление] забирает много времени…
Любовь хороша, всего лишь, хороша, но её недостаточно, недостаточно, чтобы дать тебе крылья. Для этого нужна дружба, а любовь её не позволяет. Так называемая, я имею в виду, любовь, – она очень против дружбы. Она очень опасается дружбы, потому что есть всегда в более высоком опасность… а дружба – это более высокое.
Когда ты сможешь наслаждаться дружбой мужчины или женщины, тогда впервые ты узнаёшь, что любовь это мошенничество, обман. Увы! Тогда ты узнаёшь, как много времени упущено.
Но дружба это только мост. Человеку нужно пройти по нему; человек не должен начать жить на нём. Мост не для того, чтобы на нём жить. Мост ведёт к дружественности.
Дружественность это чистый аромат. Если любовь это корень, а дружба это цветок, то дружественность это аромат, невидимый глазу… ты не можешь потрогать его… Ты не можешь взять его в свою руку, особенно если ты хочешь держать его в сжатом кулаке. Да, он может быть у тебя… на твоей раскрытой ладони, но не в сжатой руке.
Дружественность это почти то же самое, что в прошлом мистики называли молитвой. Я не хочу называть дружественность молитвой по той простой причине, что это слово ассоциируется с плохими людьми. Это слово прекрасное, но… находясь в одной компании… – это отравляет; ты начинаешь вонять вонью этой компании. В момент, когда ты произносишь «молитва», – всякий становится осторожным, боязливым, напряжённо внимательным… Ну, как будто генерал призвал своих солдат ко вниманию, а они, тот час, все застыли, как статуи.
Что происходит, когда кто-то упоминает такое слово, как «молитва», как «бог», как «небеса»? Отчего ты становишься закрытым? …Я не осуждаю вас… я, всего лишь, говорю или, скорее, довожу до вашего сведения, что эти прекрасные слова испачканы до безобразия так называемыми «святыми людьми». Они проделали ох какую несвятую работу! – я не могу их простить.
…Иисус говорит: «Прощайте врагов ваших», – и это я могу. Но, он не говорит: «Прощайте священников ваших»!
А если бы он это сказал, то я бы ему ответил:
«Заткнись! Я не могу простить священникам. Я не могу, ни простить им, ни позабыть их, – потому что, если я забуду их, тогда кто сотрёт их с лица Земли?
И, если я забуду их, тогда кто разберёт, демонтирует и удалит, всё то, что они наворотили над человечеством?
Нет! Иисус, нет!
С врагами… тут я могу понять: да, их следует простить, ведь, они не понимают того, что они делают…
Но, священники?! – Пожалуйста, не говорите, что они не понимают того, что они творят. Они чётко понимают то, что они делают. Вот, почему я не могу их простить, а также и не могу забыть. Я должен драться до своего самого последнего вдоха!»
…Любовь забирает тебя; она это шаг. Но только, если она уводит тебя в направлении дружбы, то лишь только тогда она – любовь. Если же она не подвигает тебя к дружбе, то просто это лишь похоть, а не любовь.
Если она увлекает тебя в дружбу, то благодари её, но не позволяй ей посягать на твою свободу. Да, она помогла, но это не означает, что теперь она должна тебе мешать и мешать. Не волочи с собою лодку на плечах просто из-за того, что она переправила тебя на другой берег.
Не становитесь дураками! – Я имею в виду (прости, Девагит, ведь это слово [«дурак»] я зарезервировал для тебя)… я имею в виду: не становитесь идиотами!
Но, я, то и дело, забываю. Снова и снова я применяю слово «дурак» для других, то есть, не правильно, потому что оно это специальное слово для Девагита. Особенно в этом «Ноевом Ковчеге» – так я именую этот кабинет. [То есть, зубоврачебный кабинет, где в настоящий момент Ошо Раджниш и ведёт свою речь для четверых: медсестры Ашу, помощницы Четаны, доктора Девараджа и дантиста Девагита].
…Любовь хороша. Превзойди её, потому что она может повести тебя в нечто лучшее: в дружбу. А когда два любовника становятся друзьями, – это редкое явление. Хочется кричать от радости, или праздновать, или, (если ты музыкант) хочется играть на гитаре, или (если ты поэт) пишутся хайку, рубайят, или (если ты не музыкант и не поэт) можно танцевать, можно рисовать, можно тихо сидеть и смотреть в небо. «Что ещё может быть сделано?» – уже Существование всё сделало…
…Ашу, взгляни на время…
«Восемь двадцать пять, Бхагаван».
[Нет] посмотри на свои часы…
«Восемь двадцать семь, Бхагаван».
Восемь двадцать семь?… Смотрите, я, ведь, еврей, – я, всё-таки, сберёг несколько минуток. Я понимаю, что вы отслеживаете время, но всё же я проговорю подольше… несколько минут…
…От любви к дружбе, и от дружбы к дружественности, – вот, что может быть сказано, чтобы отобразить всю мою религию. …
[От любви к дружбе…] … А дружба это, всё-таки, отношения… некие цепи… Очень тонкие, более тонкие, чем при любви, но… они всё-таки есть там, а с ними и все ревности и желания от любви, также. Они проявляются в очень тонкой форме…
А, вот, дружественность – это свобода от другого, поэтому и нет вопроса об отношениях. [Свобода от другого не отменяет ни дружбу, ни любовь, а поглощает их…]
Любовь направлена на другого… и дружба тоже.
Дружественность же это только открытие твоего сердца Существованию.
…Внезапно, в особый момент, ты можешь открыть его к мужчине, к женщине, к дереву, к звёздам…
По спервоначалу ты не сможешь просто открыть его всему Существованию. В конце, конечно, ты должен будешь открыть своё сердце Целому, [всему] одновременно, не адресуясь ни к кому.
Это и есть момент.
Давайте назовём это просто моментом.
Давайте позабудем слово: «просветление», «буддовость», «сознание Христа», – просто давайте назовём это «МОМЕНТ» (запишите это прописными буквами!)… …
…Было так хорошо…
Я понимаю: время…
Но, было так прекрасно… а когда что-либо прекрасно, то не следует просить большего. Большее испортит…
.
.Люди Понимания всей Земли, соединяйтесь!